Френтцен признался, почему в Sauber «переплата» убила его мотивацию в Формуле-1

Хайнц-Харальд Френтцен спустя годы откровенно признался: под занавес его пути в Формуле-1 случился парадокс. В Sauber он получал достойные деньги, но ощущал, что ему «переплатили» — не из-за слабых результатов, а потому что команда фактически не давала ему реализовать то, за что он привык отвечать: технический вклад и поиск скорости вместе с инженерами. В итоге мотивация у трехкратного победителя Гран-при просто испарилась.

После того как Эдди Джордан в середине 2001 года расстался с Френтценом, немцу понадобилось время, чтобы снова обрести хоть какую-то стабильность. До окончательного решения завершить карьеру после сезона-2003 он успел пройти через два непростых этапа —Прост и Эрроуз, где конкурентоспособности не хватало, а финансовые проблемы стали нормой (фото: ru.freepik.com).

В 2001-м Френтцен доехал сезон в Prost GP, заранее зная, что Ален Прост не сможет платить. По словам гонщика, он согласился выступать бесплатно, чтобы помочь команде ехать быстрее и попытаться «побить Jordan» их же оружием. За те пять гонок очков набрать не удалось. В 2002-м он перешел в Arrows Тома Уолкиншоу, но команда также не была конкурентоспособной, а по итогам года развалилась из-за финансовых трудностей. Френтцен утверждает, что за сезон ему «не заплатили ни цента».

Две последние гонки сезона-2002 Френтцен провел за Sauber, после чего подписался на 2003 год. На бумаге это выглядело как возвращение в крепкий «середняк» чемпионата — и по результатам так и вышло: 13 очков и 11-е место в общем зачете. Более того, в предпоследней гонке сезона в США он неожиданно вернулся на подиум.

Но внутренне год оказался тяжелым. Причина — конфликт подходов с техническим директором Вилли Рампфом, который когда-то был его инженером в начале карьеры немца, а с 2000 года занимал руководящую техническую должность (и оставался на ней до 2010-го).

Френтцен известен тем, что глубоко разбирался в технике и любил «копаться» в механике, обсуждая с командой, как сделать машину быстрее. Однако в Sauber, по его словам, окно для влияния пилота было минимальным. Рампф прямо обозначил границы: можно трогать лишь отдельные настройки вроде стабилизатора, жесткости дифференциала или заднего антикрыла, но не более.

Что, по словам Френтцена, ему запрещали менять

1. Колеса и ключевые геометрические параметры.
2. Центры качения.
3. Элементы, влияющие на «погружение» и «подъем».
4. Амортизаторы.

Френтцен пытался объяснить, что уже проходил подобные технические дискуссии в других командах и способен помочь сделать машину заметно лучше. Ответ был жестким: «Ты не тронешь ни единого винтика». В итоге ему, по сути, предложили выбор — принять правила или уехать домой. Именно в этот момент, как он признается, мотивация рухнула окончательно.

После лет, когда он ездил фактически без зарплаты, контракт Sauber выглядел спасением. Но Френтцен оценивал ситуацию иначе: ему платили как опытному пилоту, способному дать команде больше, чем просто круги по трассе. А он чувствовал, что его «мозг» не используют — разрешено лишь пилотировать, не вмешиваясь в развитие машины.

Он подчеркивал: если у напарников схожая техника и почти нет пространства для тонкой работы с настройками, то разница на трассе становится минимальной. В качестве примера он приводил Ника Хайдфельда, который временами опережал его — и это, по мнению Френтцена, лишь подтверждало, что без доступа к более глубоким изменениям сложно сделать шаг вперед.

Несовместимость с подходом Sauber была важной, но не единственной причиной ухода. В Сузуке-2003 Эдди Джордан предложил Френтцену провести еще один сезон в Jordan. Разговор получился коротким: немец отказался, объясняя это тем, что сегодня назвали бы эмоциональным выгоранием. Тогда такого термина, по его словам, просто не было, но ощущение конца было абсолютным.

Френтцен уже смотрел в сторону DTM: там он ожидал «другую историю» — полноценные гонки, заработок и удовольствие, без необходимости начинать все заново в Ф-1.

Завершив карьеру в 2003 году, Френтцен признавался, что не был счастлив от этого решения: ему казалось, что он мог добиться большего. При этом он винил прежде всего себя — за недостаток политической жесткости и умения убеждать людей. Он прямо говорил, что ему ближе технологии, а не закулисные игры, и что он не сумел склонить Вилли Рампфа к иному подходу, как не сумел в свое время правильно отстоять себя в ситуации с увольнением у Джордана.

И даже когда ему возражали, что он слишком строг к себе, Френтцен оставался при своем: гонщик, по его убеждению, не должен перекладывать ответственность на команду. Ошибся — значит, виноват сам. Именно с таким мышлением он и прожил свои последние годы в Формуле-1. Александр Степанов