Выход кривой доходности из инверсии не гарантирует «отбой» рецессии: почему рынок намекает на риск 2026 года для биткоина

Кривая доходности — это, по сути, разница между краткосрочными и долгосрочными процентными ставками. В нормальной ситуации все логично: чем дольше вы «замораживаете» деньги, тем выше должна быть отдача. Но иногда рынок переворачивает привычную картину: краткосрочные ставки оказываются выше долгосрочных. И тогда рынок облигаций как бы намекает, что денежно-кредитная политика стала слишком жесткой, кредитование испытывает давление, а экономика не способна бесконечно жить на таких условиях.

Важно понимать: инверсия не умеет точно назначать дату рецессии. Это скорее датчик давления в системе (фото: ru.freepik.com). Обычно она появляется в момент, когда стоимость финансирования начинает снижаться, банки становятся осторожнее и ужесточают выдачу кредитов, а темпы роста экономики заметно остывают. Исторически рецессия чаще приходит не «в день разворота», а позже — примерно через 6–18 месяцев, в среднем около года. То есть спад почти всегда случается после инверсии, а не одновременно с ней.

• Инверсия показывает, что условия стали ограничительными.
• Рецессия, если и приходит, то с задержкой.
• Главное — механизм, а не попытка угадать точную дату.

Многие инвесторы ошибаются именно здесь. В конце 2024 года, после более чем двух лет отрицательной динамики, кривая «10 лет — 3 месяца» снова стала положительной. На поверхности это выглядит как хорошая новость: мол, опасность позади, экономика выдохнула. Но исторический опыт часто говорит обратное.

Перед кризисом 2008 года кривая вернулась в положительную зону еще в 2006-м. И это не остановило проблемы. Рынок акций не рухнул мгновенно — последствия проявились позже, когда стали заметны трещины в занятости, на рынке жилья и в кредитных потерях. Кривая не «спасла» от кризиса, она лишь подсказала: острая фаза стресса прошла, а дальше начинают работать отложенные эффекты.

Выход из инверсии — это не доказательство, что проблема решена. Чаще это сигнал, что задержка начала «отрабатывать» накопленный ущерб.

1. Сначала политика становится жесткой и давит на кредит.
2. Потом кривая инвертируется как отражение этого давления.
3. Далее кривая «нормализуется», потому что рынок ждет смягчения.
4. И уже после этого экономика нередко сталкивается с ослаблением.

Для связки «неинверсия → спад» нет такой же аккуратной статистики, как для самой инверсии: слишком многое зависит от выбранной кривой, определения момента выхода и частоты наблюдений. Но концептуально картина часто повторяется. Ослабление экономики нередко начинается во время или после выхода из инверсии, потому что этот период обычно совпадает со смягчением политики центробанков в ответ на замедление роста. Условно можно представить вероятность около 70%, понимая, что погрешность велика: важнее сам механизм, а не точная цифра.

Пандемия нарушила классическую схему. Это был не обычный цикл, который постепенно выдохся, а внешний шок, резко остановивший экономику. При этом ФРС отреагировала быстро и крайне жестко, сократив привычную задержку между инверсией, нормализацией и рецессией. Поэтому 2019–2020 годы хуже подходят как эталонный пример, даже если сигнал в итоге сработал.

Описываемая стадия — уже не теория о будущем. Исторически выход из инверсии означает не «перезагрузку», а начало переработки накопленного ущерба. Стресс не исчезает — он просто смещается вперед по времени. Если считать конец 2024 года точкой нормализации кривой, то мы уже вошли в историческое окно риска. Первая часть задержки, по сути, пройдена, поэтому центр тяжести логично смещается в сторону 2026 года. И это может иметь серьезные последствия для курса биткоина именно в 2026-м.

Для BTC ситуация выглядит двояко. Охлаждение экономики и переход к смягчению обычно означают:

• снижение процентных ставок;
• рост ликвидности;
• ослабление доллара в долгосрочной перспективе.

Исторически это благоприятная среда для дефицитных активов — не потому, что «все сразу летит вверх», а потому что денежно-кредитный режим постепенно меняется.

Такие развороты почти всегда сопровождаются волатильностью. В переходной фазе, когда рост уже замедляется, а ликвидность еще не успела полноценно вернуться, рискованные активы часто проходят повторную проверку. Биткоин — не исключение: в прошлых циклах он нередко показывал слабость или уходил в боковик как раз перед тем, как ликвидность действительно начинала возвращаться.

Кривая не сообщает, что «все стало хорошо». Она говорит другое: ограничительная политика уже успела сделать свое дело, и теперь экономика сталкивается с отложенными последствиями. Для биткоина это, вероятнее всего, означает не прямой вертикальный взлет, а постепенное структурное улучшение условий на пути к следующему этапу. Александр Степанов