Сальвадор сузил биткоин-амбиции ради кредита МВФ, но продолжил накапливать BTC

Сальвадор вошел в историю как первая страна, приравнявшая биткоин к законному платежному средству. В отрасли это решение долго воспринимали как смелый эксперимент и возможный пример для других. Однако к 2025 году стало очевидно: первоначальный размах пришлось заметно урезать, а реальность оказалась сложнее лозунгов.

В 2021 году Законодательное собрание страны одобрило инициативу, по которой продавцы, магазины и коммерческие структуры обязаны были принимать BTC в оплату. Сторонники реформы ожидали «эффекта домино»: рост популярности криптовалюты, приток инвестиций и, как следствие, улучшение экономической ситуации.

Параллельно обсуждались и более громкие проекты — например, выпуск облигаций для финансирования «Биткоин-сити». Но на практике энтузиазм внутри страны оказался куда прохладнее, чем ожидали авторы идеи. Дополнительным тормозом стала позиция Международного валютного фонда, который с самого начала смотрел на эксперимент настороженно.

Почти сразу после принятия закона власти запустили официальный кошелек Chivo Wallet. Чтобы ускорить регистрацию, гражданам предлагали бонус: адрес с заранее зачисленными биткоинами примерно на 30 долларов.

Но схема сработала не так, как планировалось. Многие просто забрали «бесплатные деньги» и больше к приложению не возвращались. Формально биткоин должен был приниматься повсеместно, однако попытки расплачиваться им на месте часто заканчивались неудачей у тех, кто действительно хотел использовать BTC в быту.

Помимо сложностей «на земле», нарастал куда более серьезный вопрос — состояние государственных финансов. Сальвадору требовалось укреплять устойчивость бюджета и долга, а внешние резервы и экономические «подушки» подходили к опасной черте. На этом фоне страна запросила у МВФ кредит на 1,4 млрд долларов.

Фонд, в свою очередь, не хотел мириться с тем, что биткоин закреплен как законное платежное средство. МВФ указывал на риски для финансовой стабильности и подчеркивал: широкое использование BTC государством, а также план регулярных покупок монет могут создать для бюджета непредвиденные обязательства, зависящие от волатильной цены биткоина.

В итоге условием кредита стало ограничение действия «биткоин-закона». Экономическая необходимость оказалась сильнее идеологических установок, и в 2025 году Сальвадор пересмотрел подход.

В январе власти сделали шаг назад: принятие биткоина стало добровольным, а налоги закрепили к оплате исключительно в долларах США — фактической валюте страны.

Часть криптосообщества восприняла это как поражение. Так, технический директор Komodo Platform Кадан Стадельманн в колонке для Cointelegraph заявил, что «революция в Сальвадоре умерла», а соглашение президента Наиба Букеле с МВФ назвал «сделкой с дьяволом».

Полного отказа от курса на накопление BTC не произошло. В марте, несмотря на неоднократные требования МВФ прекратить покупки, Сальвадор продолжил пополнять запасы. Наблюдатели пытались понять, не являются ли эти действия «последними закупками» перед тем, как соглашение начнет действовать в полной мере. Активист и преподаватель по биткоину из Сальвадора Джон Деннехи допускал именно такой сценарий. Анонимный обозреватель Unseen Finances выдвигал версию о «остаточных фондах», заранее распределенных по субсчетам различных структур, агентств или даже госкомпаний.

Межправительственный консультант по блокчейну Энн Лиан объясняла Cointelegraph, что «гибкая интерпретация» требований МВФ может допускать участие в закупках организаций негосударственного сектора или использование реклассифицированных активов — при формальном соблюдении технических критериев. Такой подход, по сути, оставлял возможность продолжать накопления, не вступая в прямой конфликт с условиями.

К ноябрю, когда объем приобретений приблизился к 100 млн долларов в BTC, МВФ сообщил Cointelegraph, что не намерен подробно комментировать каждое объявление, связанное с биткоином, и рассмотрит обязательства Сальвадора «в надлежащее время».

По данным El Salvador portfolio tracker от DropsTab, на 12 декабря у страны числится 6 367 биткоинов. Их стоимость превышает 588 млн долларов, а прибыль оценивается в 267 млн долларов.

Даже если массовое внедрение в повседневных расчетах замедлилось, часть криптоиндустрии продолжает видеть в стране удобную юрисдикцию.

В январе Tether и Bitfinex Derivatives объявили о переносе офисов в Сальвадор после получения необходимых лицензий. Tether объяснила выбор «дальновидной политикой», благоприятным регулированием и растущим сообществом людей, разбирающихся в биткоине. Bitfinex Derivatives также публично похвалила курс властей на поддержку криптовалют.

В августе глава Комиссии по цифровым активам Сальвадора Хуан Карлос Рейес заявил, что инвестиционные банки, желающие владеть биткоинами, переезжают в страну. Он уточнял: новый закон об инвестиционном банкинге позволяет частным инвестбанкам работать с законными платежными средствами и иностранной валютой для «искушенных инвесторов», а также заниматься цифровыми активами вроде BTC при наличии лицензии поставщика услуг цифровых активов (PSAD). С такой лицензией банк может функционировать исключительно как биткоин-банк.

Сальвадор повлиял и на соседей. В июле Центральный банк Боливии подписал с ним меморандум о взаимопонимании, чтобы ускорить внедрение криптовалют, назвав их «жизнеспособной и надежной альтернативой» фиатным деньгам.

В мае мэр Панамы Майер Мизрачи после встречи с Максом Кайзером и Стейси Херберт (двумя заметными фигурами сальвадорской биткоин-политики) публично рассуждал об идее создания биткоин-резерва.

Сальвадор, похоже, пытается совместить два интереса: получить финансирование МВФ и при этом не закрывать тему накопления BTC. Однако, как отмечал Квентин Эренманн, глава My First Bitcoin (НКО, занимающейся внедрением биткоина), одни лишь закупки без обучения населения и без реального принятия в повседневной жизни мало кому помогут.

При этом резких разворотов политики ждать не приходится. Реформы, связанные с президентскими выборами 2025 года, позволили Наибу Букеле баллотироваться на неопределенный срок. Оппозиционный депутат Марсела Вильяторо критиковала это, заявляя, что подобный подход ведет к накоплению власти и ослаблению демократии, а также способствует росту коррупции и клиентелизма из-за кумовства, которое мешает политическому участию.

К 2025 году биткоин-амбиции Сальвадора стали заметно скромнее — во многом из-за необходимости договариваться с МВФ. А вот то, как и с какой скоростью будет развиваться реальное внедрение в 2026 году, упирается в простой фактор: готовы ли власти и профильные структуры обучать обычных людей пользоваться биткоином, а не только пополнять государственный «криптозапас» на бумаге. Сергей Никифоров