ИИ-певица Ксания Моне взорвала чарты и получила $3 млн: музыка без человека — новая реальность?

История Ксании Моне — это не просто очередная сказка о взлёте неизвестной певицы. За этим именем скрывается не человек, а проект, созданный поэтессой Телишей “Никки” Джонс с помощью искусственного интеллекта Suno. Джонс, выросшая на церковных песнопениях и стихах, вложила в тексты личные переживания, но вся музыка, аранжировки и даже голос — дело рук нейросети. В результате альбом Ксании Моне, подписанный на три миллиона долларов с Hallwood Media, ворвался в чарты госпел и R&B, а треки “Let Go, Let God” и “Откуда мне было знать” заняли лидирующие позиции по прослушиваниям и продажам. Однако сама Ксания — лишь цифровой образ, не существующий в реальности.

Технологии вроде Suno способны за секунды превращать стихи в полноценные песни, и звучат они зачастую не хуже работ живых музыкантов. Но возникает вопрос: где проходит грань между творчеством человека и продуктом алгоритма? Если раньше инструменты — от электрогитар до автонастройки — лишь помогали артисту, то теперь ИИ способен заменить целую команду: от продюсера до вокалиста. Лейблы, гонясь за выгодой, готовы вкладываться в виртуальных исполнителей, ведь это дешевле и проще, чем работать с живыми артистами.

Для слушателя, возможно, не важно, кто стоит за песней, если она цепляет. Но эмоциональная связь с музыкой строится на ощущении подлинности, а не на идеальной, но бездушной обработке. Если индустрия полностью переключится на ИИ, тысячи музыкантов, бэк-вокалистов и студийных специалистов могут остаться не у дел. А что будет с живыми выступлениями? Концерт Ксании Моне — это голограмма или просто фонограмма под танцы?

ИИ-музыка открывает новые горизонты, делает производство доступнее, но важно честно признавать разницу между машинным и человеческим творчеством. Если чарты заполнятся песнями, созданными одной и той же нейросетью, не потеряем ли мы ту самую искру, ради которой и слушаем музыку? Наталья Рыкова