Музыкальные гиганты легализуют ИИ-ремиксы: кто заработает на новой эпохе цифрового артистизма?

Два года назад мир впервые столкнулся с феноменом “BBL Drizzy” — треком, в котором вокал был неотличим от голоса Дрейка, но сам артист к созданию песни отношения не имел. Эта композиция стала отправной точкой для масштабной дискуссии о границах творчества, авторских правах и роли искусственного интеллекта в музыке. С тех пор крупнейшие музыкальные корпорации — Universal Music Group, Sony Music Entertainment и Warner Records — начали активную борьбу с ИИ-сервисами, такими как Udio и Suno, обвиняя их в массовом нарушении авторских прав. Лейблы не только подают иски, но и вступают в открытые конфликты с платформами вроде TikTok, где ИИ-контент распространяется особенно быстро, а также разрабатывают собственные системы для отслеживания использования их музыки.

Сегодня музыкальный бизнес и ИИ-стартапы все больше фокусируются на коммерциализации новых технологий, и складывается ощущение, что артисты вновь оказываются в ловушке системы, где их творчество становится лишь частью большого механизма.

На этой неделе стало известно, что стартап Klay стал первой ИИ-музыкальной платформой, заключившей соглашения сразу со всеми тремя гигантами индустрии. Klay позиционирует себя как “этичный” сервис, который разрабатывает стриминговую платформу для создания ремиксов на известные треки в разных жанрах, используя обученную на легальных композициях нейросеть. Warner Records в своем заявлении подчеркнула, что Klay — это не просто генератор мемов, а инструмент, который должен вдохновлять музыкантов и подчеркивать их талант. В рамках платформы фанаты смогут по-новому взаимодействовать с музыкой, а артисты и авторы песен будут получать признание и вознаграждение.

Параллельно лейблы продолжают заключать сделки с ИИ-компаниями: Universal уже сотрудничает с Udio, а Warner — с Suno, хотя судебные разбирательства с последней еще не завершены. В этих соглашениях речь идет о лицензировании музыки и новых способах монетизации для артистов. По информации Financial Times, лейблы настаивают на системе выплат, схожей с классическим стримингом — микроплатежи за каждое прослушивание. Однако многие музыканты, включая звезд вроде Тейлор Свифт, недовольны тем, что большая часть доходов уходит лейблам, а не авторам. В случае с ИИ-ремиксами ситуация еще сложнее: как определить, кому и сколько платить, если пользователь создает, например, шугейз-версию хита Сабрины Карпентер, и этот ремикс становится вирусным в соцсетях?

Ситуация с ИИ-музыкой становится все более хаотичной. Только за прошлый год Spotify удалил 75 миллионов “спам-треков”, а недавно снял с платформы популярную песню “I Run” от HAVEN., которую многие приняли за работу Jorja Smith. Оказалось, что вокал был сгенерирован с помощью Suno, а после удаления трека авторы выпустили новую версию уже с человеческим голосом — и часть слушателей предпочла именно ИИ-вариант. Spotify, в свою очередь, ужесточил правила, запретив имитацию вокала реальных артистов.

В итоге, будущее музыкального рынка становится все менее предсказуемым. Официально лицензированные ИИ-ремиксы будут сосуществовать с нелегальными треками, созданными на черном рынке, а вопросы авторства и выплат станут еще более запутанными. Лейблы пытаются контролировать этот процесс, но чем дальше, тем сложнее отличить “правильную” ИИ-музыку от пиратской. Вся система стремится к тому, чтобы музыка, созданная на основе творчества реальных исполнителей, оставалась выгодной — пока за нее платят. Михаил Новокшенов